ВЦИОМ опубликовал итоги очередного социсследования на тему базовых ценностей в России, которые оставляют мало шансов на скорое примирение с Западом.
Мы несовместимы, хотя тоже подвержены западным трендам. Тем не менее россияне идут в будущее с твердым ощущением собственной уникальности.
Вообще говоря, ВЦИОМ финансируется государством, поэтому многие привычно считают, что результаты здесь подгоняются под госзаказ. Но на сей раз социологи, похоже, не лукавили: замеры общественного мнения явно отличаются от того, что нам говорят с высоких трибун.
На уровне ценностей россияне умудряются быть одновременно и консервативными, и ультрасовременными. Семья по-прежнему — главный стержень и скрепа. Но ценность эта очевидна далеко не всем и каждому. И семья точно не является главной жизненной опорой для большинства. Последние два десятилетия этой ценности стабильно придерживается… всего треть опрошенных. Это вполне подтверждается фактами: два брака из трех у нас непременно распадаются. Какая же эта ценность, если за нее не держатся обеими руками?
Наш хваленый коллективизм, который ведет свою историю от соборности крестьянской общины через советские идеологические клише в наше время, хоть и не исчерпал своего потенциала, но заметно сдулся. С тем, что в России «привыкли действовать всем миром, сообща» и «не терпят тех, кто ставит себя выше коллектива», согласились чуть более половины респондентов, тогда как в нулевых годах нынешнего века таковых было три четверти. При этом 65% все еще считают, что в нашей стране люди «привыкли относиться друг к другу по-свойски, не думая о выгоде».
Остается только подивиться, как такие суждения могут уживаться в общественном сознании одновременно со следующим подсчетом ВЦИОМа: доля тех, кто уверен, будто россияне «привыкли довольствоваться самым малым и не гнаться за успехом и богатством», упала с 70 до 56%. Думают россияне о выгоде, думают. И отнюдь не все готовы довольствоваться «самым малым».
И сюда же до кучи: процент согласных с мнением о том, что «только русский человек может пожертвовать собой ради тех великих целей, которые он перед собой ставит», тоже снизился — с 78 до 66%. Конечно, две трети проголосовавших за великие цели и жертвенность — тоже неплохо. Но, согласитесь, гораздо меньше, чем три четверти.
Кстати, аналогичные опросы европейцев показывают, что им-то великие цели и какой-то там коллективизм даже в голову не приходят. Верхние строчки рейтингов (от 85 до 95% опрошенных) у них давно и прочно занимают так называемые права и свободы человека, собственная жизнь, гуманизм, понимаемые, как мы теперь видим, очень своеобразно — начиная от свободы «отменять» культуру неугодных стран до однополых браков.
Вот почему каждый четвертый россиян считает западные ценности разрушительными, а наше расхождение — окончательным. Утешает, что оставшаяся, причем весьма значительная, часть не столь радикальна и готова дать Западу еще один «исторический шанс».
Россияне все чаще воспринимают себя не как часть Европы или Азии, а как отдельную цивилизацию со своим кодом, историей, системой смыслов. Это подтверждают социологи: формируется новая внешняя идентичность — спокойная, без резких заявлений, но с твердым ощущением собственной уникальности.
Молодежь создает свою идентичность в цифровом пространстве: через творчество, стартапы, образовательные курсы. Старшее поколение опирается на традиции — семейные праздники, общинность, дружеские и профессиональные отношения. Молодые россияне чаще выбирают индивидуальную свободу, старшие — предсказуемость и социальный порядок. Но и те и другие в подавляющем большинстве против таких маркеров западной культуры, как трансгендеры, сексуальные перверсии и прочая, и прочая.
Впрочем, однополые браки — вот оно, сказали бы моралисты, тлетворное влияние Запада! — поддерживают у нас примерно 7-12% участников опросов. У молодежи уровень терпимости к ним выше. Хотя даже безбашенная российская молодежь против того, чтобы регистрировать их официально.
Пока старшие тревожатся о демографии, молодые подчеркивают, что ценность человека не определяется количеством у него детей.
Что в итоге? Судя по свежему исследованию ВЦИОМа, у нашего общества сложилась многослойная идентичность. Оно еще традиционно, но уже не живет буквально по старым лекалам. Для одних «открытость миру» — угроза культурной идентичности, для других — просто естественный фон. При этом всем нам хочется быть частью глобального мира. Однако было бы здорово на этом пути не потерять самобытность.
