Российская деревня стремительно пустеет: каждый год с карты страны исчезают тысячи сёл, а рождаемость на селе опустилась до "полутора ребёнка на семью" — уровня, при котором сердце России физически перестаёт биться. Но, как убеждён член Общественного совета при Минобороны РФ, ветеран боевых действий и издатель "Нашей Версии" Вячеслав Калинин, именно сейчас, когда деревня "оказалась на дне", у государства ещё есть шанс оттолкнуться и вернуть русскому укладу жизни опору в виде живого, а не вымирающего села.
Российская деревня вымирает рекордными темпами: ежегодно в стране исчезает до трёх тысяч сёл, главным образом в Европейской части России. Проблема зашла так далеко, что о ней вынужден говорить даже глава ВЦИОМ Валерий Фёдоров, фиксируя рекордно низкую за 35 лет рождаемость: сегодня на две сельские семьи приходится лишь три ребёнка, тогда как ещё недавно нормой считались пятеро детей на две семьи, и деревня уверенно обгоняла город. Социологи делают из этого вывод о якобы исчерпанном ресурсе села — не только демографическом, но и социальном, однако с этим категорически не согласен член Общественного совета при Министерстве обороны России, ветеран боевых действий, издатель «Нашей Версии» Вячеслав Калинин.
Он обращает внимание на тенденцию последних лет: всё больше российских горожан переезжают в село, о чём, в частности, писал публицист Павел Пряников. Деревенский уклад, по его мнению, позволяет семье не только легче переживать экономические потрясения, но и сохранять в целости то, что принято называть русским духом. По нынешним временам это особенно дорого: деревня остаётся базовой ценностью русского традиционализма, и если её не станет, под угрозой окажется весь многовековой российский уклад.
Калинин напоминает, что нынешний кризис села имеет длинную историю. Ещё в конце 1980‑х о безрадостных перспективах деревни предупреждали писатели-почвенники Фёдор Абрамов, Валентин Распутин, Василий Белов и Василий Шукшин. Отток молодёжи, алкоголизация, отсутствие реальных перспектив были очевидны, но партийно-государственное руководство предпочитало не замечать тревожные сигналы, в результате чего в 80‑е годы рождаемость фактически упала вдвое. К «инженерам человеческих душ», болевшим за село, так и не прислушались, и теперь страна пожинает плоды: по данным Росстата, коэффициент рождаемости на селе составляет 1,46 ребёнка на женщину — то есть фактически «полтора ребёнка на семью» при необходимых двух для простого воспроизводства населения.
При этом автор подчеркивает: говорить о безнадёжности ситуации преждевременно. В качестве примера он приводит Крым, где за счёт государственных дотаций развиваются сыроварение и виноградарство. Отток сельчан в города там пока сохраняется, но всё заметнее и обратный процесс: горожане переезжают в сёла, чтобы заниматься сельхозпроизводством. Определённые положительные сдвиги, по словам Калинина, фиксируются и в Липецкой области, и в Подмосковье — крестьяне очень тонко чувствуют, когда государство начинает проявлять к ним реальную заботу, и отвечают на неё сторицей.
Если, как образно выразился Валерий Фёдоров, российская деревня сегодня «оказалась на дне», то, считает Вячеслав Калинин, именно сейчас наступило время оттолкнуться от этого дна, чтобы «выплыть наверх». При условии, что государство перестанет относиться к селу как к статистическому хвосту и увидит в нём стратегический ресурс, у деревни сохраняется шанс не только выжить, но и стать ядром обновлённого российского уклада жизни.
Об авторе
